После того как майор Евсюков устроил бойню в супермаркете на юге Москвы, а президент Дмитрий Медведев уволил начальника ГУВД Москвы, о состоянии дел в милиции задумались даже самые нелюбопытные. По просьбе БГ семь сотрудников милиции (шестеро — на условиях анонимности) рассказали о том, что они думают о своей службе и как, на их взгляд, устроена жизнь работника внутренних дел...
Окончание. Начало в предыдущей записи.
Михаил Пашкин, председатель Координационного совета профсоюза сотрудников милиции Москвы, стаж — 20 лет:
«Мне уже терять нечего, поэтому вы мою фамилию можете смело указывать. Я не боюсь.
Вы видели 650-й приказ — тот, что про оценку деятельности органов внутренних дел, от 5 августа 2005 года? В нем вся наша проблема. Там сказано, что количество раскрытых преступлений должно все время расти.
А как можно выполнить план? Можно купить уголовное дело у участкового — цена договорная. Может, хулиганку выявил, может, грабителей с поличным накрыл, а на этой же территории полк ППС находится, и у них не хватает показателей по уголовным делам. И вот они, видимо, договариваются с начальником ОВД, заносят ему денег, тот в свою очередь отстегивает участковому, и «палочку», то есть раскрытое дело, записывают на полк ППС. Сотрудник ГИБДД приходит в дежурную часть ОВД, оставляет двести долларов дежурному и говорит: «Если во время смены найдете на местности угнанную машину, то звоните мне, я подъеду, и машину как будто бы я нашел». А сейчас знаете, до чего дошли? В одном из батальонов ГИБДД установили инспекторам план по разбору — у них есть отделение по разбору ДТП, и вот начальник им заявляет: «Что-то маловато вы происшествий за смену разбираете! Надо больше, чтобы индекс выше был!» Это что же, инспектора должны количество ДТП увеличивать?
Если динамика раскрываемости признается неудовлетворительной, начальника отдела могут снять. А значит, он потеряет свою дань от коммерческих структур, от палаток, которые он крышует. А как уж он их крышует, это вам лучше у коммерсантов узнать. Как правило, деньги с мелких коммерсантов начинают требовать бойцы ППС и сержанты. Вы, естественно, побежите за защитой к начальнику ОВД. А тот, видимо, устанавливает свою цену, чтобы коммерсанты платили напрямую ему, а он, в свою очередь, отстегивает сержанту с участковым, чтоб те палаточника не трогали.
Один из наших адвокатов ведет дело одного гражданина. Его посадили по обвинению в мелком мошенничестве, потом он вышел, да только слишком рано — его жена квартиру приватизировать не успела. В общем, пошла эта гражданка жена в милицию, мужа своего предположительно оговорила, ну или заказала, тут дело темное. А муж после выхода из заключения таксистом подрабатывал. Остановил его однажды товарищ и говорит: «Подвези до точки и обратно, я тебе триста пятьдесят рублей дам». Тот обрадовался — ему недалеко было, деньги хорошие. В общем, подвозит бывший заключенный этого товарища к дому, тот ему дает двести рублей и говорит: «Слушай, у меня остальное дома, я мигом принесу». Только он в подъезд, из-за угла к машине подбегают три опера плюс начальник криминальной милиции отдела и находят у бедолаги пакетик с белым веществом и пять патронов от мелкашки. Он кричит: «Ребят, это не мое! Там и отпечатков нет!» А ему в ответ: «Ты скажи лучше, по наркотикам пойдешь или по патронам?» Ну он говорит: «Тогда уж лучше по патронам». Возбудили дело по факту хранения пяти патронов от мелкокалиберной винтовки. У него дома и самой винтовки-то нет… Наш адвокат сделал запрос в ЗИС ГУВД, и оказалось, что по Москве с начала года произошло десять подобных случаев… И вряд ли, знаете, люди носят с собой по пять патронов от мелкашки… А вот подсунуть можно все: народу надо ходить с зашитыми карманами, а женщинам, простите, без лифчика. А то и туда засунут. А ради чего все? Ради плана по раскрываемости. Потому что тут все просто: взял с поличным и раскрыл. А реально преступление раскрывать неохота — над ним потеть нужно.
Наш профсоюз сотрудников милиции города Москвы был создан в 1991 году для защиты рядовых милиционеров от вышестоящих руководителей. Нам сложно работать. Хотя бы потому, что 7 апреля убэповцы изъяли у нас семь компьютеров и все списки членов профсоюзов. Фактически провели обыск без всякого основания, и мы подали в Тверской суд заявление на ГУВД. Нам прислали документ об административном нарушении, что у нас нет кассового аппарата для сбора членских взносов. Это бред, у профсоюзов их и быть не должно. Но для МВД это не указ. С другим профсоюзом, объединенным профсоюзным комитетом ГУВД, мы не воюем, наоборот, оттуда народ к нам за помощью звонит… Принципиальное отличие между нами в том, что они с начальством судиться не будут, а мы — всегда пожалуйста. В принципе, при любой организации по закону можно открыть хоть сто профсоюзов, так что мы не альтернативщики и не аутсайдеры, просто в их профсоюзе в основном состоят те, кто по вольному найму в ГУВД служит, и начальники. А у нас только аттестованные сотрудники милиции — от рядового милиционера до подполковника.
Был случай, когда в ОМОНе избили профорга, командира взвода, капитана милиции. Его избили по приказу замкомандира батальона. Он позвонил нам, пошел в милицию, зафиксировал факт избиения, написал заявление, и нам удалось помочь ему перевестись участковым в один ОВД, откуда он впоследствии и ушел на заслуженную пенсию. Боевой офицер, служил в Чечне… А избили его за правду: он рассказал в УСБ, как его начальники деньги в банках получают. Сотрудники охранниками в банках подрабатывали, хотя права на это не имели. Так вот, рядовой боец получал, например, сто долларов, а начальник его — пять тысяч, за то что позволял своим сотрудникам так подрабатывать.
Два года назад на меня самого завели уголовное дело за клевету в отношении УБОПа. Я сказал, что некоторые сотрудники УБОПа крышуют проституток, поскольку ко мне поступили такие жалобы от рядовых убоповцев. Они рассказывали, что не могли провести проверки борделей, потому что за их спиной их же начальники предупреждали хозяев о готовящихся рейдах.
Скоро опять судиться пойду: мне за клевету срок до трех лет грозит. Уже и УБОПа как такового нет… и программу «Времечко», где я про это крышевание рассказывал, закрыли. Просто я затронул тему о проститутках, о притонах, а это очень большая статья доходов. От пяти до десяти тысяч долларов с притона в месяц можно получить, а самих притонов — двести штук в Москве, вот сами и посчитайте».
Александр П., сотрудник кадрового аппарата одного из подразделений московской милиции, стаж — 17 лет:
«В принципе, многие сотрудники переживают, что сняли Пронина: он был грамотный управленец и умел стратегически мыслить. И только благодаря Пронину, который смог наладить конструктивные отношения с Лужковым, вся милиция получала так называемую мэрскую надбавку — одиннадцать тысяч рублей. Эта надбавка — больше средней зарплаты милиционера, которая десять тысяч рублей всего.
Но для того чтобы получить эту надбавку, в декабре пришлось сократить почти шесть тысяч человек личного состава. В том числе и нескольких психологов, в частности, и психологов из Южного округа. Не было штатного психолога и в отделении Царицыно — не существовало такой ставки, и все. Сейчас на сто тысяч человек личного состава работает всего двести психологов. Они не могут уследить за всем. За всеми. На каждого окружного психолога приходится по полторы тысячи человек, и объять необъятное невозможно. Особенно в нашем больном обществе. Психологи лишь отбирают кандидатов на высокие должности, проверяют новобранцев для Чечни, проводят плановое тестирование после травм, после ДТП, после применения оружия, после захвата преступников. Стрессогенных факторов в работе милиции очень много, и они накапливаются и усиливаются. Каждый матч по футболу, хоккею, любое, условно говоря, «Евровидение», выливаются в серьезные физические и эмоциональные нагрузки… и иногда приводят к срыву.
Я скажу вот что: наше государство насквозь больное, и не может быть так, что один орган у этого государства здоров. И если у чиновника может случиться психическое расстройство, то почему оно не может случиться у милиционера?! И благодаря новому закону о психиатрии, согласно которому ни один врач не имеет права сообщить о диагнозе конкретного сотрудника его коллегам и руководителю, у нас, как и везде, могут быть параноики и шизофреники.
Кто идет в милиционеры, вы знаете? Это жители дальних губерний. Многим наплевать на наш город. Только такие долбанутые сотрудники, как я, которые уже отработали в органах по сто лет, москвичи. А восемьдесят процентов — лимитчики. Им хочется закрепиться в Москве, попасть в общежитие, поскольку больше их никуда не возьмут. Им на москвичей — плевать. Вот многие и сшибают деньги у дедков на улице и у бабушек, которые стоят у метро. Торговать у метро — административное нарушение. И бабушку, которая торгует своими пирожками, можно разводить на деньги хоть трижды в день. С нее сняли денег, она перешла на другое место, за ней следом идет милиционер и штрафует ее еще раз. И так — каждый день.
Руководство постоянно требует перевыполнения плана. И если в прошлом месяце опер раскрыл десять преступлений, то в этом месяце должен одиннадцать. А если его, одиннадцатого, нет? Тогда его нужно придумать. Причем с именами и фамилиями. Улучшения плана требуют даже от сотрудников вневедомственной охраны. Больше краж, больше!
Я точно знаю, что Евсюков проходил ВВК. Я точно знаю, что практически никто не видел его пьяным. У него день рождения был 20 апреля, и вплоть до 27-го он работал. В день своего «помешательства» был на рабочем месте и выходил на селекторную связь. Отработал весь праздник Красной горки, а затем только пошел отмечать день рождения в кафе, откуда, по свидетельству официанток, ушел почти трезвым. В его случае мы имеем дело с типичным психическим расстройством, и говорить о том, что оно было спровоцировано употреблением алкоголя, как минимум преждевременно, поскольку экспертиза еще не готова. Но предположить воздействие алкоголя мы, конечно, можем. Смотрите сами: Евсюков был модник и аккуратист, женат на певице группы «Стрелки», а в супермаркете «Остров» он расхристан и неопрятен, поверх рубашки — китель, факт для него невероятный, и двигается Евсюков, как зомби из кино. Это как минимум типичный случай сумеречного или, как говорят, суженного сознания. Предвидеть его не могли — такое расстройство может возникнуть и прогрессировать в течение одного часа или даже нескольких минут. Да и некому особенно следить за милиционерами — психологов у нас, как я говорил, категорически мало, к тому же они имеют право смотреть начальство только перед назначением на новую должность. Или если это начальство придет к ним и скажет: «Братцы, я хочу убить шесть человек, проверьте меня, может, со мной что-то не так!»
На вышестоящей должности главное — быть гибким. Поскольку ты работаешь в системе, навязанной тебе сверху. К тому же это Москва. Со всеми надо наладить контакт.
ЦАО — отдельная страна. Здесь все — в руках правительства Москвы. Вы не представляете себе, сколько личного состава уходит на охрану правительства и его личных нужд! И я не представляю. И никто нам цифр не назовет — это большой секрет. Но Лужкову за надбавку и материальную помощь — оргтехнику там, оборудование — я благодарен.
С прокуратурой отношения очень сложные у нас: сколько раз бывало — наши опера ловят, находят, а в прокуратуре дело разваливают. И очевидных преступников, негодяев, на свободу отпускают.
Один был мужик, начальник по криминальной милиции в одном ОВД, он раскрыл бандитскую группировку, переловил всех главарей, сдал их в прокуратуру, а там бандитов отмазали и дело развалили. Те вышли на свободу и стали запугивать, конечно, начальника по КМ — он же главный враг им стал. Угрожали семью перестрелять и всякое такое. Тот в Управление собственной безопасности, в УСБ, за защитой, но и они помочь не могли: кто бы разрешил круглосуточную охрану поставить?! А по нашему закону — пока тебя почти не прибили, никто не имеет права тебя круглосуточно охранять. Так он взял и повесился. Поскольку жизнью семьи рисковать не хотел. А прокуратура дело по факту «Доведение до самоубийства» возбуждать отказалась. Хотя было понятно, где виновных искать, — сами же их отпустили.
Когда речь заходит о взятках в милиции, чаще всего говорят о ГИБДД. У гаишников действительно левые деньги можно срубить легко. Но я б никогда не стал там работать — судите сами: стоять по двенадцать часов в загазованном городе в пыли, в снегу, в грязи. Тебя и сбить могут ненароком, и застрелить. Гарантированно — больные легкие, испорченное зрение, ни к черту ноги. При таком раскладе любые левые доходы покажутся правыми».
Михаил Р., уволился из ГУВД Москвы в прошлом году, стаж — 20 лет:
«Я знаю что некоторые участковые специально ошиваются около мест, где бывают гастарбайтеры. Если в городе — то рядом со стройками, продуктовыми магазинами, расположенными неподалеку. А если в райцентре — то рядом с дачами. Летом дачники нанимают гастарбайтеров, и таким участковым есть чем поживиться.
Единственная задача участкового, который хочет подзаработать, — поймать гастарбайтера и найти причину, чтобы содрать с него денег. Как правило, такой причиной бывает отсутствие регистрации или разрешения на работу. Тут, конечно, мало кто знает, что милиционеры не имеют права требовать разрешения на работу у физического лица. Доказать, что работающий у меня на даче человек — не мой друг или знакомый, а наемный работник, практически невозможно. То же самое с регистрацией — если ее нет, но личность человека установлена (то есть у него с собой документы), причин задерживать его нет. Отсутствие регистрации — это административное правонарушение, за это в отделении человека не держат. И это проблема Миграционной службы, а не милиции. Именно МС штрафует нарушителя за отсутствие регистрации — сумма штрафа, как правило, составляет 2 тысячи рублей. Но проблема в правовой неграмотности людей. Этим и пользуются многие участковые и еще некоторые «уазики» (так называют ГНР, группы немедленного реагирования, которые должны контролировать криминогенные участки в городах и районах, но часто контролируют только гастарбайтеров). Такие «уазики» тоже выбирают места для патрулирования рядом со стройками, цепляют гастарбайтеров, сажают в машину, и дальше все идет по такому сценарию. Гастарбайтер научен горьким опытом — деньги и документы с собой не носит, — максимум, что у него можно найти, ксерокопию его паспорта. И вот он звонит хозяину или бригадиру и говорит, что с ним беда, менты взяли. Хозяин приезжает и договаривается. Как правило, такса —1 тысяча рублей за то, чтобы отпустили работника.
У меня в деревне случай был: у соседа ремонт делали таджики, пошли продуктов купить в магазин, их там поймали «уазики», посадили в машину. Сосед подъехал — они ему говорят: за каждого 1 тысяча рублей. А сосед мой бывший сотрудник МВД, показал им удостоверение — прапор из патруля этих работяг быстро отпустил. Но в следующий раз опять такая же история — тот же прапор берет тех же работяг у магазина. Сосед опять едет, прапор ему говорит: «Зарплата у меня маленькая, а у тебя, видно, хорошая, раз таджиков держишь, значит, заплатить за них можешь». Сосед ему в ответ: «Не вопрос, пойдем, будешь работать у меня на даче, тебе тоже буду платить». Ну прапор разозлился, забрал работяг в отделение. Естественно, сосед мой знал, что держать их в отделении не имеют права, это просто такой жест устрашения — поехал, нашел старшего, объяснил что к чему, тот дал команду отпустить работяг. А если бы на месте соседа моего оказался простой человек, он, конечно, отдал бы эти 2 тысячи, лишь бы не связываться. Вот на этом они и зарабатывают.
Слышал историю от товарища по службе — его знакомый сбил человека на пешеходном переходе. Ну его взяли, а после допроса следователь ему предлагает адвоката. Государственный адвокат по закону положен бесплатно, человек соглашается. А адвокат ему и говорит: «Хочешь легко отделаться, плати 10 тысяч долларов, следак тебе статью изменит». Как он ее изменит, я не знаю, но думаю, найдет смягчающие обстоятельства. Были случаи, люди, сбившие кого-то на дороге, условным отделывались. Это такая схема — если следователь дает тебе «своего» адвоката, значит, тот может предложить «решить вопрос между собой». У чужих следак денег брать побоится.
Очень часто в отделениях тянут, не заводят дело. Это обычно с делами, которые трудно раскрыть. Например, украли у человека документы с кошельком, он идет в милицию. В милиции такое заявление примут с большой неохотой, и только если очень настаивать будешь. Это же висяк, нераскрытое преступление, которое портит им всю картину в годовых отчетах. Если у тебя украли документы, проще сказать, что ты их потерял, тогда тебе сразу выдадут справку, что документы утеряны. А если скажешь: меня обокрали, дайте справку — ты эту справку будешь ждать очень долго».
Василий Т., старший лейтенант, инспектор ДПС, Московская область, стаж — 8 лет:
«Если гаишник решил заработать, то «для себя» ему интересны прежде всего пьянка, встречка и превышение больше, чем на 40 км/ч, а лучше, конечно, на 60. Это в любом случае выигрышно: договоримся на месте — хорошо, не договоримся — оформим для статистики. Но и мелочью мы тоже не брезгуем — она ведь тоже нужна для показателей.
Встречка у нас в области стоит от 5 тысяч и выше, пьянка — от 30. Причем от машины вообще ничего не зависит — бывает, что и человечек из джипа не при деньгах, а иной раз и в «копейке» тридцать косарей для тебя приготовлены. Конкретная сумма определяется на глазок, ведь каждый инспектор — хороший психолог. Как учили нас старшие: «Клиент должен уехать от тебя довольным». Иначе может стукнуть. Вот исходя из этого и решаем.
После того как инспектор коснулся ручкой протокола, «решить» уже ничего нельзя. Протокол номерной, и выкинуть его не получится. (Испортил — пиши рапорт, почему испортил, зачем, и сам траченый бланк не забудь приложить, а иначе то же УСБ с тебя шкуру спустит.)
Никому не пожелаю попасть в УСБ на беседу — очень неприятная процедура. Тут и увольнение может быть, и срок — у них ведь на нас тоже план есть. Хотя, конечно, и они любят деньги, так что, говорят, нередко получается договориться. Стоит такая радость от 5 тысяч евро.
Если бы у меня зарплата нормальная была — тысяч сто, например, — я бы точно взяток не брал. Жил бы себе спокойно, с чистой совестью, никого не боялся. А так живешь, деньги с людей тянешь, а сам трясешься. Мне вот это не надо, а что я могу сделать? У меня зарплата 20 тысяч! Как мне с женой и детьми на нее жить? Вот и беру с водил — тысяч до 150 в месяц имею.
Между прочим, все эти рассказы, что инспектора скидываются и половину отдают начальству, те половину своему начальству и т.п — совершеннейший миф. Почти никогда так не бывает. Вот я когда несколько лет назад еще в Москве работал, там мы ежедневно должны были командиру 50 баксов привезти. Но он их себе оставлял, ни с кем не делился. А здесь, например, вообще, что заработал — все твое. Начальство к нам в карман не лезет. Чего им мелочиться, у них своих заработков полно.
Вот, например, замкомроты — оборотистый мужик, купил несколько фур, они на него работают — катаются, а ему как хозяину барыш нормальный идет. Командир роты у нас бестолковый, вообще ни во что не встроенный. Он кому техосмотром поможет, кому еще чем, ну и ворует, что плохо лежит. Прежде всего, конечно, бензин. В роте 15 машин. На каждую в месяц выделяется по 400 литров. Итого 6 000 литров. Он их нам не дает, и все тут. Скандалить нам не с руки — лишний конфликт, да и время терять не хочется. Проще на свои заправить, да и поехать зарабатывать. Товарищ же свою сотку имеет.
Ну а некоторое большое начальство, у тех посолиднее бизнес — они ведь и в администрацию вхожи, и в мэрию. Предприятиям «оптом» техосмотр делают, магазины держат, рынки, торговые центры, таксопарки, да и все остальное. Им наши копейки вообще неинтересны»."Большой город". 3 июня 2009 года 
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Свинячья зараза не обошла меня стороной. Вчера было просто ужасно. Сегодня врач успокоила и выписала кучу дряни, которой в аптеках нету. Дефицит по стране. В общем “Да здравствует СССР!”. Ну да ладно об этом не буду. Это личное 
После этого ВОЗ объявила сначала эпидемию, а затем пандемию (первую за 40 лет, это скока ж им забашляли фармацевты?). Кстати свиногрипп в этом плане переплюнул своих предшественников. Видимо кризис сказался на фармакомпаниях.
Но это всё большие игры, по стандартным сценариям.
